Беременна вторым ребенком депрессия

Здравствуйте, Яна! По мотивам недавней публикации. Я тоже хочу переехать в США, уже переезжаем скоро. Я замужем, люблю мужа, наших детей, все делать….

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения проблем со здоровьем, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - начните с программы похудания. Это быстро, недорого и очень эффективно!


Узнать детали

У меня родился ребенок, но мне грустно. Это депрессия?

Нам важно ваше мнение! Если при описании проблемы вы упомянете браузер и прикрепите ссылку - вы нам очень поможете. В России, где психические расстройства принято считать блажью, молодые матери сталкиваются с непониманием и осуждением. У меня двое детей, воспитываю их одна, родители помогают.

О ребенке я мечтала очень долго и плакала, когда тесты показывали отрицательный результат. Я жутко завидовала беременным подругам. Ребенок был моей навязчивой идеей. Когда, наконец, я забеременела, то была на седьмом небе от счастья. Мою радость не омрачило даже расставание с отцом ребенка.

Ничто не предвещало депрессии. Беременность проходила легко, без токсикозов, угроз выкидыша, отеков и лишнего веса. Это было хорошее время: я бездельничала, занималась спортом, ходила на концерты и в театр. Где-то на й неделе беременности гормональный фон начал меняться. Сначала у меня появились тревога и страх. Я боялась, что ребенок умрет или я умру, что я не смогу его обеспечить, никогда не встречу достойного мужчину, меня отчислят, мне придется взять академ, я не смогу закончить учебу Я перестала спать ночами.

Решила досрочно сдать сессию, но перенервничала, что не сдам сложный экзамен. Мне и моему врачу привиделась угроза выкидыша, и я легла на сохранение в роддом. Там была гнетущая атмосфера, да еще я сессию не сдала. По ночам я плакала. Мне было страшно, грустно и одиноко. После выписки меня продолжила мучить тоска и тревога.

В день родов я рыдала и рожать пошла совсем не с тем настроем, какой планировала. Мне кажется, в депрессии отчасти виноваты всякие стимуляции и эпидуральная анестезия, потому что нарушается гормональный баланс. У меня все это было. С малышом меня сразу разлучили на сутки, поэтому после родов меня стало мучить чувство вины. Вместо радости у меня были мысли, что все идет неправильно. Я до сих пор испытываю чувство вины перед ребенком. Когда ему было два месяца, я стала писать подругам, что моя жизнь превратилась в ад.

Я все время плакала. Потом у меня начались приступы агрессии: я срывалась на маму. Мне хотелось, чтобы меня спасли от моего материнства и разделили со мной тяготы и трудности. Когда ребенку было пять месяцев, мне было тяжело все: гулять, куда-то ездить, ходить в бассейн.

Я не общалась с ребенком, на автомате кормила его грудью, носила в слинге и с ним спала. Никакой эмоциональной близости у нас не было.

Я тупо лежала на диване и смотрела сериалы, дав ему грудь. Это было очень удобно: в эти моменты его как бы не было. При этом я постоянно чувствовала себя виноватой, и это усугубляло мое состояние. Через месяц я обратилась к психологу, который сказал, что никакой депрессии у меня нет. Еще через три месяца я начала говорить, что ненавижу своего ребенка, что он сломал мне жизнь. Я швырнула своего девятимесячного сына на диван. Мама, увидев это, ударила меня, а я в ответ ударила ее. В этот момент я поняла, что мне нужна помощь специалиста.

Я нашла другого психолога. Через месяц она сказала, что мне понадобится лекарственная терапия. Я пошла к психотерапевту, который предложил обойтись без таблеток: твоя проблема не медицинская. Я согласилась и еще почти год жила в подвешенном состоянии, мне было то хуже, то лучше. В какой-то момент я влюбилась в лечащего врача, у нас были отношения, хотя он был женат. Так у меня возникло чувство вины не только перед ребенком, но и перед Богом. При этом я радостно ушла в отношения, потому что они очень отвлекали от материнства.

Закончилось это попыткой суицида. Я наглоталась таблеток, запила их вином и сутки пролежала без сознания. Очнулась от того, что ребенок бил меня планшетом по голове мы были одни дома, моя мама уехала в отпуск.

В полубессознательном состоянии я позвонила подруге и попросила приехать. Так я оказалась в психоневрологическом диспансере ПНД. Отец моего второго ребенка вообще однажды сказал, что вся моя депрессия — промыслы дьявола. Мне назначили лекарственную терапию. Я стала принимать антидепрессанты, транквилизаторы, нейролептики.

Стало лучше, появилась эйфория. Я жалела о том, что упустила столько времени из жизни своего ребенка, начались игры и общение. Потом началось привыкание к таблеткам, и я их бросила. Через полгода у меня случилась вторая попытка самоубийства. Меня увезли в больницу. Потом я опять попала в ПНД. Постепенно депрессия сошла на нет и перешла в стабильное унылое состояние подавленности от своего материнства.

Я снова пила таблетки. После расставания с психотерапевтом я встретила другого мужчину. Он был готов помогать с ребенком, поэтому мы очень быстро стали жить вместе и даже поженились.

Это были очень токсичные отношения, но я продолжала в них существовать, потому что муж разгружал меня с ребенком. При этом он плохо к нему относился, кричал, бил. Я вышла из декрета на работу. Нейролептики были очень тяжелые, я все время хотела спать, была в полупьяном состоянии и не могла работать, а однажды заснула прямо за столом. Муж потребовал, чтобы я бросила таблетки.

На работе требовали то же самое. Я бросила сначала нейролептики, потом транквилизаторы и антидепрессанты, хотя психиатр считал, что мне надо продолжать их пить. Через месяц я узнала, что беременна. Я была в ужасе. Мне казалось, что второй ребенок — путь в ад, самоубийство. Но потом я поняла, что если сейчас не возьму в руки свою жизнь, то никогда уже этого не сделаю. Пить таблетки во время беременности я не могла, а делать аборт не стала.

Я не осуждаю женщин, которые делают это вынужденно, но не скрываю раздражения к регулярным абортам из соображений комфорта.

Тем не менее думаю, что запрещать аборты нельзя. Брошенные дети, ненужные, дети, страдающие от насилия в семье, — не меньшее зло. Сама бы я аборт не сделала никогда. При всем моем сложном отношении к детям и материнству, это для меня совершенно неприемлемо. В общем, я стала искать альтернативные пути лечения. Массаж помог справиться мне с бессонницей и тревогой.

Я уехала жить за город, начала ходить на тренинги для будущих родителей. Я наконец-то нашла своего психолога: она мне действительно очень помогает. Вторая беременность была очень тяжелой, но депрессии со вторым ребенком у меня не было и нет. Когда я чуть больше устаю, расстраиваюсь, пугаюсь, мне кажется, что вернулась депрессия, хотя на самом деле я просто устала и не выспалась.

Я не могу сказать, что сейчас со мной все нормально. Есть легкая депрессия, но с этим можно жить. Без таблеток. Я постоянно сталкивалась с непониманием. Самый мягкий вариант: ты не чувствуешь того, что ты чувствуешь, тебе просто лень это я слышала даже от первого психолога. Отец моего второго ребенка вообще однажды сказал, что вся моя депрессия — промыслы дьявола, а пить таблетки — грех, потому что это наркотики. А уж о том, что это просто блажь, говорят постоянно. До беременности я вела активный образ жизни: училась в аспирантуре, работала.

До- и послеродовая депрессии. Часть 2

Нам важно ваше мнение! Если при описании проблемы вы упомянете браузер и прикрепите ссылку - вы нам очень поможете. В России, где психические расстройства принято считать блажью, молодые матери сталкиваются с непониманием и осуждением. У меня двое детей, воспитываю их одна, родители помогают. О ребенке я мечтала очень долго и плакала, когда тесты показывали отрицательный результат. Я жутко завидовала беременным подругам.

«Я боюсь, что не справлюсь со вторым ребенком»

Айналайын — это ласковое казахское прозвище, которое не имеет аналогов в русском языке. Раньше родители ходили вокруг юрты с больным ребенком внутри, чтобы забрать его недуг, защитить от злых сил. Все это лето мы будем говорить о правах и защите детей , детдомах, домашнем насилии, детском труде, торговле детьми и рабстве, материнстве , жизни и развитии детей с особенностями, буллинге, образовании, уголовной ответственности и будущем. Мы встретимся с экспертами и властями, жертвами и активистами, и, конечно же, с детьми. Асель Болатова. Еркежан сабитбекова. Иногда достаточно поддержки семьи и близких, а некоторые случаи требуют принятия антидепрессантов.

«Моя жизнь превратилась в ад». Молодые матери о послеродовой депрессии

Лариса Свиридова педиатр, клинический психолог. Вопрос ресурсов, пожалуй, самый сложный. Вопрос поиска такой энергии весьма индивидуален. Хорошо, если женщины вашего рода сильные. Тогда задумайтесь Статья предоставлена сайтом "Мама Лара". По медицинским вопросам обязательно предварительно проконсультируйтесь с врачом. У нас есть Telegram-канал.

У меня такая проблема: уже больше года я нахожусь в бессознательном состоянии, словно летают в облаках, в состоянии ничего не хочу делать вообще!

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: ВТОРОЙ РЕБЕНОК: 5 страхов мамы - Family is…

Ничего не хочу после рождения второго ребенка

После рождения первой дочери я пережила тяжелую постродовую депрессию. И даже сейчас, когда я вроде бы полностью восстановилась, не могу без ужаса вспоминать о первых месяцах ее жизни. Сейчас дочке два года. Мы с мужем всегда говорили о том, что хотим иметь несколько детей.

.

.

Комментариев: 4

  1. helentumar:

    Не стушовывайтесь, распрямиесь и по-доброму отнеситесь…

  2. osinovka68:

    В растворе будет уже 40 градусов алкоголя,а менее 10 градусов.Меньше,чем в сухом вине.

  3. vip.galina1954:

    8. надо дополнить под прямым углом в верхний наружный квадрант

  4. bincheva м.:

    Dama100, тоже, что и жена